нас надихають...

 

В ДАННОМ МАТЕРИАЛЕ ПРИВЕДЕНЫ СЛОВА ДВУХ ГУМАНИСТОВ, 
ОТДАВШИХ СВОЮ ЖИЗНЬ СЛУЖЕНИЮ ОБЕЗДОЛЕННЫМ ДЕТЯМ. 
Будем рады, если они вдохновят и тронут вас так же, 
как трогают и вдохновляют нас.

 

БИЛЛ ВИЛСОН

основатель интернационального детского служения “Метро”,

Воскресных школ на тротуарах, США.

 

Я стою за детей, которых никто не любит, рядом с которыми никто не желает быть. Я стою за девочку подростка, которая забеременела и не вышла замуж. Я стою за мать, у которой пятеро детей и все от разных отцов. Даже если тлеет маленький уголек, Господь не погасит огня…

 Я обращаюсь к учителям, пасторам, политикам и родителям: проснитесь! Мы больше не можем игнорировать то, что происходит с нашими детьми. Почему новый БМВ мы оцениваем в 40 тысяч долларов, а ребенка, который не отвечает нашим стандартам, ни во что не ценим. Мы не можем себе позволить отбрасывать их...

 Много лет подряд я слышу жалобы от  христиан, как трудно достичь молодых людей. И вот что я вижу снова и снова: молодыхлюдей легко достичь через положительные, любящие отношения…

 Если в образовании наших детей не произойдет революционных изменений, страна развалится изнутри. И это произойдет не из-за экономического кризиса, а из-за морального упадка…

 

(Цитаты приведены из книги Билла Вилсона «Чей же это ребенок», 1992г.)

  

ЯНУШ КОРЧАК

педагог-гуманист 20 века, человек,

отдавший жизнь воспитанию сирот,

погибший вместе с детьми в газовой камере в концлагере.

 

Неблагодарный? Разве земля благодарит солнце за то, что оно светит?Дерево - семечко, из которого оно выросло? А разве соловей посвящает свои трели матери за то, что та когда-то обогревала его собой?Отдаешь ли ты ребенку то, что сам получил от родителей, или одалживаешь на время, тщательно учитывая и подсчитывая проценты? Разве любовь – услуга, которую можно оплатить?

 

Молитва воспитателя

Я не возношу Тебе длинных молитв, о Господи. Не посылаю бесчисленных вздохов. Не бью низкие поклоны. Не приношу богатые жертвы во славу Твою и хвалу. Не стремлюсь вкрасться к Тебе в милость. Не прошу почестей.

Нет у моих мыслей крыльев, которые вознесли бы песнь мою в небеса.

Слова мои не красочны и не благовонны — не цветисты. Устал я, измучен.

Глаза мои потускнели, спина согнулась под грузом забот.

И все-таки обращаюсь к Тебе, Господи, с сердечной просьбой. Ибо есть у меня драгоценность, которую не хочу доверить брату—человеку. Боюсь — не поймет, не проникнется, пренебрежет, высмеет.

Всегда пред Тобой я — смиреннейший из смиренных, но в этой просьбе моей буду неуступчив.

Всегда говорю с Тобой тишайшим шепотом, но эту просьбу мою выскажу непреклонно.

Повелительный взор свой устремляю в высь небесную.

Распрямляю спину и требую - ибо не для себя требую.

Ниспошли детям счастливую долю, помоги, благослови их усилия.

Не легким путем их направи, но прекрасным.

А в залог этой просьбы прими мое единственное сокровище: печаль. Печаль и труд.

 

Молитва матери

 Склонилась я над тобой, дитятко родное, отчего ж ты, крошечка, так мне дорога? Знаю, похожа ты на тысячу других, но верю, верю твердо, что ты — единственная, и даже не видя — узнаю тебя по голосу, и не слыша — узнаю по губам, сосущим грудь мою.

Понимаю тебя без слов. Ни звука не издашь, только взглянешь просительно — и я тотчас очнусь, даже если и сплю глубоко. Дитя мое, ты — подлинный смысл моей жизни, трепетное поминание, нежная печаль, надежда и опора.

Будь счастливо, дитятко. Господи, прости, что не к Тебе призываю. Если и молюсь, то из страха, что Ты, ревнивый, можешь мое дитя обидеть. Даже Тебе, Господи, боюсь eгo доверить — Ты ведь, бывает, отнимаешь у матери дитя, у дитяти - мать. Скажи, зачем Ты это делаешь? Не упрек это. Господи, лишь вопрос.

Прости мне, Господи, что люблю мое дитя больше, чем Тебя. Ведь это я произвела его на свет. Но и Ты, Господи, его сотворил. Мы оба за него в ответе. Оба виноваты, что, едва народившись, дитя уже страдает. И оба заботиться о нем должны.

Страдает — плачет.

Господи, люблю я малютку мою без памяти. А может, я Тебя в ней люблю? Ибо Ты существуешь, существуешь в этой крошке — Господи, Велика Тайна Твоя. Не верю я, что грешна: когда б грех был, то и любовь моя была бы грешной. Но разве любовь матери к ребенку может быть грешной?

Не трогают меня страдания - знаю, их много на свете. Не трогают слезы — знаю, много их, много. Не трогают — не стану притворяться. Лишь твои, дитятко, слезы и улыбка — забота моя сердечная.

Ты — мои сладостные оковы из жасмина и звезд, ты цветок прощения, мой радостный сон об искуплении, солнечная вера, кроткая надежда, розовое облако, трель жаворонка.

Господи, дай моей малютке счастья, чтоб не пожалела, мы с Тобой ей дали жизнь. Правда, я не знаю, что такое счастье, но Ты — знаешь, должен знать. Так дай же!

Склонилась я над тобой, дитятко родное, горячо молю о счастье твоем, Видишь ли ты это, понимаешь ли, поймешь ли когда-нибудь? Ответь! Ответь легким дрожанием век, движением маленькой ручонки, дай знак, которого никто не поймет, кроме нас двоих: Бога и меня — твоей матери. Скажи, что не будешь в обиде на жизнь и на меня, скажи, мое дитя, скажи, сердечная молитва!

С уважением и благодарностью за проявленный интерес, команда «МАРТИН-клуба»