16 Ноябрь 2016, 09:37

Мамы бывают разные

Люба вечно кричит на Никиту. За это ей часто достается выговор от социального работника. Люба – не идеальная мать. Никите три и они постоянно cсорятся. Ей сложно управлять своими эмоциями и не только ими. Тело тоже слушается Любу не очень. Есть проблемы с координацией, шаткая походка, постоянно все валится из рук, немного замедлена речь. В жизни Любы все непросто. Маленькую ромскую девочку 25 лет назад добрые люди подобрали на улице посреди мегаполиса. Ни имени, ни точного возраста ее никто не знает. Нарекли Любой, фамилию дали Найденова. «Говорящие» фамилии в таких случаях не редкость. Развивалась Люба с отставанием, поэтому после спец интерната и профтехучилища государство предложило хрупкой, крошечного росточка девушке путевку в дом инвалидов. Но вышла какая-то заминка с документами. Так тоже часто бывает. Училище сироту уже отчислило, а бумаги еще в пути. Пока суть да дело, девушку попросили приютить в социальном доме «Детская деревня», который общественная организация «Мартин-клуб» открыла как раз для таких людей. Для тех, кто попал «между законов» или просто завис в воздухе по ряду причин. Дом сельский, воспитатели опытные, подход не казенный: хочешь жить, становись частью команды, семьи. Обязанности – поровну, обслуживать никто никого не обязан. Кухня, дом, двор, стирка – все самостоятельно: то, что лично для себя – по собственному усмотрению, то, что в общих интересах – по расписанию, в котором прописаны дежурства для каждого жителя дома, от мала до велика. В итоге, когда, наконец, через год пришла путевка в дом инвалидов, Люба решительно написала от нее отказ.

Так, в 2008 году у 20-летней Любы появился дом. Дом, где она стала родной и почти самостоятельной.  В «Детской деревне» судьба клиентов складывалась по-разному. Многие приходили на время: подростки вырастали и отправлялись учиться, молодые женщины, восстановив потерянные документы, социальные связи, трудоспособность и источники доходов, часто предпочитали самостоятельную жизнь – кто-то уходил на съемное жилье, кто-то выходил замуж. И только Люба, казалось, задержится в доме навсегда. Очень сложно было представить, как помочь ей обеспечить себя материально и физически. За пару Лет девушка многому научилась: с удовольствием пекла хлеб и готовила, научилась поддерживать чистоту в доме, следить за своей одеждой, топить печь, возиться в огороде, клеить обои  и даже заиграла на флейте с легкой руки Ханны Рюс – немецкой волонтерки, которая целый год занималась с воспитанниками «Детской деревни» музыкальным творчеством. Благодаря Ханне Люба в 20 лет впервые съездила на море. Это была поездка, которая покажется вам тривиальной, но для воспитанников интерната – это скачок в параллельную реальность: не строем в 30 человек из одного казенного учреждения в другое, а просто, на поезде, вдвоем, снять флигель у бабушки и купаться сколько захочется.

Казалось, Люба будет жить в социальном доме всегда. Во всяком случае, педагоги «Детской деревни» были готовы к тому, что Люба останется с ними еще очень-очень долго. Но вдруг девушка сообщила, что выходит замуж. Возражений и просьб не торопиться  даже слушать не хотела, вскоре спешно покинула дом.  Однако семейное счастье продлилось недолго. Через несколько месяцев Люба вернулась в «Детскую деревню», и вскоре у нее родился Никита. Когда малышу исполнилось около полугода, «Мартин-клуб» вместе с большей частью жителей приюта эвакуировался с оккупированной территории. Люба с Никитой тоже переехали. Вот уже два года они живут в селе в Днепропетровской области. Их новый дом называется «Рукавичка». Сперва в нем жили женщины с малышами, переехавшие из «Детской деревни», сегодня к ним присоединились несколько мам-днепрянок.

Никита растет не по дням, а по часам. Невероятно обаятельный, большеглазый шустрый малыш влюбляет в себя каждого. Его задорный нрав и сообразительность никого не оставляют равнодушным. Маме сложно управляться с таким энергичным парнем, но он ее любит и очень старается быть послушным.

Люба не идеальная мать. Она вечно ворчит на сына, такой уж у нее характер. Но она живет для него. В нем – смысл ее нынешней жизни. Жизни, в котором сперва нужно было умудриться выжить, потом не сгинуть в серой сиротской массе интерната, потом выбрать свободу вместо «полного гособеспечения» и, наконец, стать мамой. Вот такая получается жизнь - неидеальная и непредсказуемая.